Татау: древнее искусство полинезийской татуировки

Искус­ство тату­и­ров­ки, извест­ное в Поли­не­зии как «татау» или «тату», явля­ет­ся неотъ­ем­ле­мой частью куль­тур­но­го насле­дия Фран­цуз­ской Поли­не­зии. Это не про­сто укра­ше­ние тела, а слож­ная систе­ма зна­ков, рас­ска­зы­ва­ю­щая о про­ис­хож­де­нии, соци­аль­ном ста­ту­се, духов­ных убеж­де­ни­ях и жиз­нен­ном пути чело­ве­ка. Тра­ди­ция, едва не утра­чен­ная в коло­ни­аль­ный пери­од, сего­дня пере­жи­ва­ет мощ­ное воз­рож­де­ние, ста­но­вясь сим­во­лом поли­не­зий­ской идентичности.

Исторические корни и значение

Искус­ство татау насчи­ты­ва­ет на ост­ро­вах Тихо­го оке­а­на более двух тысяч лет. Сло­во «тату» име­ет поли­не­зий­ское про­ис­хож­де­ние: «та» озна­ча­ет удар, а «тау» — рису­нок, дух, рав­но­ве­сие. Евро­пей­цы впер­вые столк­ну­лись с этой прак­ти­кой во вре­мя путе­ше­ствий капи­та­на Джейм­са Кука в XVIII веке. Море­пла­ва­те­ли и мис­си­о­не­ры, при­быв­шие на ост­ро­ва, ока­за­ли зна­чи­тель­ное вли­я­ние на традицию.

Колониальный запрет и упадок

С при­хо­дом хри­сти­ан­ских мис­си­о­не­ров в XIX веке искус­ство татау было под­верг­ну­то жест­ко­му осуж­де­нию и фак­ти­че­ско­му запре­ту. Тату­и­ров­ки счи­та­лись про­яв­ле­ни­ем язы­че­ства и дико­сти. В резуль­та­те зна­ния и навы­ки, пере­да­ва­е­мые из поко­ле­ния в поко­ле­ние, нача­ли стре­ми­тель­но исче­зать. К сере­дине XX века масте­ров, вла­де­ю­щих тра­ди­ци­он­ной тех­ни­кой и смыс­ло­вым напол­не­ни­ем узо­ров, почти не осталось.

Возрождение традиции

Вто­рое рож­де­ние татау нача­лось в кон­це 1970‑х — 1980‑х годах как часть обще­го дви­же­ния за куль­тур­ное воз­рож­де­ние в Поли­не­зии. Клю­че­вую роль в этом про­цес­се сыг­ра­ли послед­ние из извест­ных тра­ди­ци­он­ных масте­ров, такие как Тама­тоа Амба с ост­ро­ва Раи­а­теа, а так­же энту­зи­а­сты, изу­чав­шие ста­рые гра­вю­ры, запи­си и музей­ные кол­лек­ции. Сего­дня татау — это гор­дый сим­вол маори (корен­но­го наро­да) Фран­цуз­ской Полинезии.

Символика, узоры и процесс нанесения

Тра­ди­ци­он­ная поли­не­зий­ская тату­и­ров­ка пред­став­ля­ет собой целост­ный нар­ра­тив на коже. Каж­дый эле­мент ком­по­зи­ции име­ет стро­гое зна­че­ние, а их соче­та­ние рас­ска­зы­ва­ет уни­каль­ную исто­рию владельца.

Ключевые символы и их значение

Орна­мент татау состо­ит из ряда повто­ря­ю­щих­ся гео­мет­ри­че­ских мотивов:

• энata (сти­ли­зо­ван­ные чело­ве­че­ские фигу­ры), часто сим­во­ли­зи­ру­ю­щие пред­ков, богов или чле­нов семьи;
• чере­па­ха (хону), оли­це­тво­ря­ю­щая здо­ро­вье, пло­до­ро­дие, дол­го­ле­тие и мир;
• скат, знак защи­ты, сво­бо­ды и изящества;
• тики, антро­по­морф­ные изоб­ра­же­ния, счи­та­ю­щи­е­ся хра­ни­те­ля­ми, обе­ре­га­ю­щи­ми от злых духов;
• солн­це, сим­вол веч­но­сти, богат­ства и лидерства;
• вол­ны (ани) и оке­ан­ские узо­ры, ука­зы­ва­ю­щие на жизнь, изме­не­ние, предков-мореплавателей.

Традиционные инструменты и техника

Исто­ри­че­ски татау нано­си­лось с помо­щью руч­ных инстру­мен­тов, что было дол­гим и болез­нен­ным риту­а­лом, испы­та­ни­ем силы духа. Про­цесс вклю­чал несколь­ко этапов:

• исполь­зо­ва­ние греб­ня «та», сде­лан­но­го из кости, пан­ци­ря чере­па­хи или зато­чен­ных зубов аку­лы, кото­рый при­креп­лял­ся к рукояти;
• при­го­тов­ле­ние нату­раль­ной крас­ки («пана») из сажи сожжен­но­го мас­ля­но­го оре­ха (тиа­ри) или свеч­но­го оре­ха, сме­шан­ной с водой или соком растений;
• мастер погру­жал зубья греб­ня в крас­ку, при­став­лял его к коже и нано­сил уда­ры спе­ци­аль­ным моло­точ­ком, вби­вая пиг­мент под кожу;
• про­цесс сопро­вож­дал­ся риту­а­ла­ми, пес­ня­ми и стро­ги­ми табу («ра»), что­бы обес­пе­чить духов­ную чисто­ту и эффек­тив­ность татуировки.

Татау в современной Французской Полинезии

Сего­дня искус­ство татау суще­ству­ет в двух парал­лель­ных фор­мах: как глу­бо­ко тра­ди­ци­он­ная прак­ти­ка и как совре­мен­ное адап­ти­ро­ван­ное искус­ство, попу­ляр­ное сре­ди мест­ных жите­лей и туристов.

Современные мастера и сохранение знаний

Новое поко­ле­ние масте­ров, таких как Джеймс Саму­эльа или семья Туа­ни, береж­но сохра­ня­ет кано­ны. Они часто соче­та­ют исполь­зо­ва­ние совре­мен­ных элек­три­че­ских маши­нок для части рабо­ты с обя­за­тель­ным при­ме­не­ни­ем руч­ных инстру­мен­тов для клю­че­вых, сакраль­ных эле­мен­тов узо­ра. Их дея­тель­ность — это не про­сто ремес­ло, а мис­сия по сохра­не­нию куль­тур­но­го кода. Зна­ния пере­да­ют­ся в рам­ках семей­ных школ или в ходе офи­ци­аль­ных фести­ва­лей и симпозиумов.

Татау как культурный бренд и этика нанесения

Тату­и­ров­ки в поли­не­зий­ском сти­ле ста­ли миро­вым трен­дом. Одна­ко на ост­ро­вах суще­ству­ет чет­кое пони­ма­ние куль­тур­ной аутен­тич­но­сти и ува­же­ния к тра­ди­ции. Мест­ные масте­ра под­чер­ки­ва­ют важ­ность осмыс­лен­но­го подхода:

• узо­ры долж­ны соот­вет­ство­вать лич­ной исто­рии чело­ве­ка, а не про­сто копи­ро­вать­ся из каталога;
• неко­то­рые сакраль­ные семей­ные или пле­мен­ные моти­вы («тапу») не пред­на­зна­че­ны для посторонних;
• про­цесс кон­суль­та­ции с масте­ром перед нане­се­ни­ем явля­ет­ся обя­за­тель­ным и уважительным.

От кожи к наследию: татау в музеях и исследованиях

Мате­ри­аль­ное сви­де­тель­ство древ­не­го искус­ства татау сохра­ни­лось не толь­ко в уст­ных пре­да­ни­ях, но и в музей­ных кол­лек­ци­ях по все­му миру. Эти арте­фак­ты слу­жат бес­цен­ным источ­ни­ком для исследований.

Одним из самых извест­ных исто­ри­че­ских объ­ек­тов, свя­зан­ных с татау, явля­ет­ся засу­шен­ная тату­и­ро­ван­ная голо­ва маори (моко), хра­ня­ща­я­ся в Музее на набе­реж­ной Бран­ли в Пари­же. Подоб­ные арте­фак­ты, к сожа­ле­нию, ста­ли пред­ме­том коло­ни­аль­ной тор­гов­ли. В самой Фран­цуз­ской Поли­не­зии, в Музее Таи­ти и её Ост­ро­вов в Папе­эте, пред­став­ле­ны гра­вю­ры, исто­ри­че­ские фото­гра­фии и тра­ди­ци­он­ные инстру­мен­ты для тату­и­ров­ки, кото­рые дают пред­став­ле­ние о прак­ти­ке до её запре­та. Изу­че­ние этих кол­лек­ций, наря­ду с запи­ся­ми пер­вых евро­пей­ских иссле­до­ва­те­лей, поз­во­ля­ет совре­мен­ным масте­рам и уче­ным вос­ста­нав­ли­вать утра­чен­ные узо­ры и их зна­че­ния. Сего­дня каж­дый новый тра­ди­ци­он­ный узор, нане­сен­ный на кожу, — это не толь­ко лич­ная исто­рия, но и живой лист в лето­пи­си воз­рож­ден­но­го куль­тур­но­го насле­дия, свя­зы­ва­ю­щий совре­мен­ность с глу­би­на­ми тихо­оке­ан­ской истории.