Семья в Полинезии: от древних кланов до современного Таити

Серд­це Фран­цуз­ской Поли­не­зии бьет­ся не в шум­ном Папе­эте и не в бирю­зо­вых лагу­нах, а в обшир­ной сети род­ствен­ных свя­зей, кото­рая сто­ле­ти­я­ми опре­де­ля­ла жизнь на этих ост­ро­вах. Поли­не­зий­ская семей­ная струк­ту­ра — это слож­ный и гар­мо­нич­ный орга­низм, где поня­тие «семья» выхо­дит дале­ко за рам­ки роди­те­лей и детей. Это осно­ва соци­аль­ной орга­ни­за­ции, эко­но­ми­ки, пра­ва и духов­ной жиз­ни. Пони­ма­ние этой систе­мы — ключ к пони­ма­нию самой души таи­тян, мар­киз­цев, туа­мо­туан­цев и дру­гих наро­дов это­го уни­каль­но­го региона.

Фундамент общества: расширенная семья и клан

В отли­чие от запад­ной нук­ле­ар­ной семьи, тра­ди­ци­он­ная поли­не­зий­ская семья явля­ет­ся рас­ши­рен­ной по сво­ей сути. Основ­ной соци­аль­ной ячей­кой испо­кон веков была и часто оста­ет­ся «фапу» — боль­шая семья или клан, объ­еди­ня­ю­щий несколь­ко поко­ле­ний род­ствен­ни­ков по кро­ви и по бра­ку, живу­щих на общей зем­ле предков.

Концепция «фапу» и коллективная ответственность

Фапу — это боль­ше, чем про­сто род­ствен­ни­ки. Это вза­и­мо­за­ви­си­мая общ­ность, где пра­ва и обя­зан­но­сти каж­до­го чле­на нераз­рыв­но свя­за­ны с бла­го­по­лу­чи­ем всей груп­пы. Зем­ля, основ­ные ресур­сы (такие как рыбо­лов­ные участ­ки или коко­со­вые рощи) явля­ют­ся кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью фапу. Важ­ные реше­ния — о бра­ках, обра­зо­ва­нии, исполь­зо­ва­нии зем­ли — при­ни­ма­ют­ся кол­лек­тив­но ста­рей­ши­на­ми. Инди­ви­ду­аль­ные успе­хи или неуда­чи рас­смат­ри­ва­ют­ся как отра­же­ние на всей семье, что вос­пи­ты­ва­ет глу­бо­кое чув­ство кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти и взаимопомощи.

Система родства и терминология

Систе­ма род­ства в Поли­не­зии клас­си­фи­ка­тор­ная. Это озна­ча­ет, что один тер­мин может при­ме­нять­ся к несколь­ким кате­го­ри­ям род­ствен­ни­ков. Напри­мер, на таи­тян­ском сло­во «метуа» может озна­чать как отца, так и его бра­тьев (дядей по отцу). Ана­ло­гич­но, «вах­ине» — это и мать, и ее сест­ры. Такая систе­ма под­чер­ки­ва­ет кол­лек­тив­ные роли внут­ри поко­ле­ния. Дети рас­тут, окру­жен­ные мно­же­ством «отцов» и «мате­рей», что обес­пе­чи­ва­ет им все­сто­рон­нюю забо­ту и поддержку.

Иерархия, титулы и наследование

Поли­не­зий­ское обще­ство исто­ри­че­ски было иерар­хи­че­ским, и эта иерар­хия чет­ко про­сле­жи­ва­лась в семей­ной струк­ту­ре. Ста­тус чело­ве­ка опре­де­лял­ся не толь­ко его лич­ны­ми каче­ства­ми, но и происхождением.

Роль старейшин и принцип старшинства

Воз­раст и стар­шин­ство по рож­де­нию явля­ют­ся клю­че­вы­ми фак­то­ра­ми авто­ри­те­та. Ста­рей­ши­ны («кулуа» или «туха­на») поль­зу­ют­ся непре­ре­ка­е­мым ува­же­ни­ем. Они — хра­ни­те­ли гене­а­ло­гий («фата­та­па­рау»), исто­рии, тра­ди­ци­он­ных зна­ний о нави­га­ции, ремес­лах и меди­цине. Их сло­во име­ет реша­ю­щее зна­че­ние в раз­ре­ше­нии спо­ров и про­ве­де­нии важ­ных цере­мо­ний. Прин­цип пер­во­род­ства озна­чал, что стар­ший ребе­нок (осо­бен­но сын) обла­дал осо­бы­ми при­ви­ле­ги­я­ми и обя­зан­но­стя­ми по отно­ше­нию к млад­шим бра­тьям и сестрам.

Наследование земли и семейных титулов

Зем­ля («фенуа») — это не про­сто соб­ствен­ность, это физи­че­ское вопло­ще­ние свя­зи с пред­ка­ми. Пра­ва на зем­лю насле­до­ва­лись, и систе­ма насле­до­ва­ния мог­ла быть как пат­ри­ли­ней­ной (по муж­ской линии), так и, в неко­то­рых слу­ча­ях, била­те­раль­ной. На ост­ро­вах Обще­ства и Мар­киз­ских суще­ство­ва­ла слож­ная систе­ма наслед­ствен­ных титу­лов («ари­ки», «рати­ра»). Эти титу­лы, часто свя­зан­ные с кон­тро­лем над опре­де­лен­ны­ми доли­на­ми или участ­ка­ми побе­ре­жья, пере­да­ва­лись по стро­гим гене­а­ло­ги­че­ским пра­ви­лам, что под­дер­жи­ва­ло соци­аль­ный порядок:

• титу­лы опре­де­ля­ли ста­тус и обя­зан­но­сти вождя или старейшины;
• пере­да­ча титу­ла сопро­вож­да­лась слож­ны­ми цере­мо­ни­я­ми и под­твер­жде­ни­ем прав со сто­ро­ны общины;
• поте­ря семей­ных земель счи­та­лась вели­чай­шей тра­ге­ди­ей, раз­ры­вом свя­зи с предками.

Эволюция семьи в современной Французской Полинезии

Коло­ни­за­ция, хри­сти­а­ни­за­ция, урба­ни­за­ция и гло­ба­ли­за­ция ока­за­ли глу­бо­кое вли­я­ние на тра­ди­ци­он­ную струк­ту­ру. Одна­ко поли­не­зий­ская семья про­де­мон­стри­ро­ва­ла уди­ви­тель­ную гиб­кость, адап­ти­руя древ­ние прин­ци­пы к реа­ли­ям XXI века.

Влияние христианства и западных моделей

При­ход евро­пей­ских мис­си­о­не­ров в XIX веке при­вел к укреп­ле­нию нук­ле­ар­ной семьи как тако­вой. Хри­сти­ан­ский брак стал цен­траль­ным инсти­ту­том. Запад­ные зако­ны о насле­до­ва­нии и инди­ви­ду­аль­ной соб­ствен­но­сти нача­ли кон­ку­ри­ро­вать с тра­ди­ци­он­ны­ми кол­лек­тив­ны­ми прин­ци­па­ми. Сего­дня мно­гие семьи в горо­дах, осо­бен­но в Папе­эте, живут в фор­ма­те, более при­выч­ном для евро­пей­ца: роди­те­ли и дети отдель­но от рас­ши­рен­ной семьи. Тем не менее, свя­зи с фапу оста­ют­ся чрез­вы­чай­но сильными.

Современные вызовы и адаптация традиций

Урба­ни­за­ция при­ве­ла к мигра­ции моло­де­жи с отда­лен­ных ост­ро­вов («иле сю ле ван» — ост­ро­ва под вет­ром) в Таи­ти в поис­ках рабо­ты и обра­зо­ва­ния. Это созда­ет напря­же­ние меж­ду город­ской жиз­нью и дере­вен­ски­ми обя­за­тель­ства­ми. Одна­ко совре­мен­ные сред­ства свя­зи помо­га­ют под­дер­жи­вать связь. Важ­ные семей­ные собы­тия — кре­сти­ны («бап­тисм»), сва­дьбы («мари­аж»), дни рож­де­ния и, осо­бен­но, похо­ро­ны — по-преж­не­му слу­жат мощ­ны­ми маг­ни­та­ми, соби­ра­ю­щи­ми всю фапу, ино­гда раз­бро­сан­ную по раз­ным ост­ро­вам и даже стра­нам. Эти собы­тия под­твер­жда­ют един­ство и общую идентичность:

• сва­дьбы ста­ли гран­ди­оз­ны­ми и доро­го­сто­я­щи­ми меро­при­я­ти­я­ми, спла­чи­ва­ю­щи­ми целые кланы;
• обя­зан­ность забо­тить­ся о пожи­лых роди­те­лях по-преж­не­му лежит на детях, осо­бен­но на млад­шей дочери;
• в сель­ской мест­но­сти кол­лек­тив­ное вла­де­ние зем­лей и вза­и­мо­по­мощь оста­ют­ся повсе­днев­ной практикой.

Семья как живая культура островов

Путе­ше­ствуя по Фран­цуз­ской Поли­не­зии, вы вряд ли уви­ди­те фапу или гене­а­ло­ги­че­ское дре­во, выстав­лен­ное на все­об­щее обо­зре­ние. Но вы ощу­ти­те их при­сут­ствие повсю­ду: в теп­лом при­е­ме в семей­ном пан­си­оне («фаре»), в рас­ска­зе гида о сво­ей долине, кото­рую его семья насе­ля­ет века­ми, в мас­штаб­ном празд­ни­ке по слу­чаю пер­вой стриж­ки ребен­ка. Поли­не­зий­ская семей­ная струк­ту­ра — это не застыв­ший музей­ный экс­по­нат, а дина­мич­ная, дыша­щая систе­ма. Она пере­жи­ла оке­ан­ские путе­ше­ствия, коло­ни­аль­ные бури и циф­ро­вую рево­лю­цию, сумев сохра­нить свою суть — чув­ство при­над­леж­но­сти к чему-то боль­ше­му, чем ты сам. Имен­но эта неви­ди­мая, но проч­ная сеть род­ства про­дол­жа­ет дер­жать на пла­ву лод­ки-каноэ поли­не­зий­ско­го обще­ства, ведя их в буду­щее, не теряя свя­зи с пред­ка­ми и с зем­лей, поро­див­шей их. Это глав­ное сокро­ви­ще ост­ро­вов, кото­рое не най­ти в суве­нир­ной лав­ке, но мож­но почув­ство­вать в искрен­ней улыб­ке и госте­при­им­стве каж­до­го таи­тя­ни­на, пред­став­ля­ю­ще­го не толь­ко себя, но и свою боль­шую, веч­ную семью.