Душа островов, вырезанная в дереве: традиционная резьба Французской Полинезии

В лазур­ных лагу­нах Фран­цуз­ской Поли­не­зии, сре­ди шума оке­ан­ско­го при­боя и шеле­ста паль­мо­вых листьев, живет древ­нее искус­ство, чей ритм зада­ет не вре­мя, а серд­це­би­е­ние пред­ков. Резь­ба по дере­ву — это не про­сто ремес­ло, а сакраль­ный язык, с помо­щью кото­ро­го масте­ра-тау (tahu) ведут диа­лог с миром духов, при­ро­дой и исто­ри­ей сво­е­го наро­да. Каж­дый зави­ток, каж­дый сим­вол на поверх­но­сти свя­щен­но­го дере­ва миро или проч­но­го тило — это повест­во­ва­ние о сотво­ре­нии мира, о подви­гах геро­ев, о свя­зи чело­ве­ка с морем и зем­лей. Это искус­ство фор­ми­ро­ва­лось века­ми в изо­ля­ции архи­пела­гов, став одним из кра­е­уголь­ных кам­ней уни­каль­ной поли­не­зий­ской идентичности.

Древо жизни: материалы и духовная основа ремесла

Для поли­не­зий­ско­го рез­чи­ка дере­во нико­гда не было про­сто мате­ри­а­лом. Каж­дая поро­да обла­да­ла сво­ей маной (духов­ной силой) и пред­на­зна­ча­лась для опре­де­лен­ных целей. Выбор дре­ве­си­ны был пер­вым и важ­ней­шим риту­а­лом, пред­ва­ря­ю­щим саму работу.

Священные породы и их применение

Масте­ра отда­ва­ли пред­по­чте­ние плот­ным, дол­го­веч­ным и кра­си­вым поро­дам. Дре­ве­си­на миро (Thespesia populnea), извест­ная так­же как тихо­оке­ан­ское розо­вое дере­во, цени­лась за ее устой­чи­вость к соле­ной воде и исполь­зо­ва­лась для созда­ния риту­аль­ных пред­ме­тов и ста­ту­эток тики. Тяже­лое и проч­ное дере­во тоа (желез­ное дере­во, Casuarina equisetifolia) шло на изго­тов­ле­ние ору­жия и инстру­мен­тов. Для созда­ния изящ­ных укра­ше­ний, греб­ней и мел­кой пла­сти­ки исполь­зо­ва­ли лег­кое и подат­ли­вое дере­во пурау (Hibiscus tiliaceus). Перед тем как сру­бить дере­во, мастер часто совер­шал под­но­ше­ние богам, про­ся раз­ре­ше­ния и бла­го­сло­ве­ния на работу.

Инструменты: от каменных тесел до стальных лезвий

Тра­ди­ци­он­ный арсе­нал рез­чи­ка эво­лю­ци­о­ни­ро­вал вме­сте с куль­ту­рой. В древ­но­сти использовались:

• тес­ла из зато­чен­но­го кам­ня, базаль­та или рако­вин, закреп­лен­ные на дере­вян­ной рукояти; 
• абра­зи­вы из корал­ло­вой или пес­ча­ни­ко­вой крош­ки для шлифовки; 
• костя­ные шилы и свер­ла для тон­кой работы. 

С при­хо­дом евро­пей­цев камен­ные лез­вия усту­пи­ли место метал­ли­че­ским, что рас­ши­ри­ло тех­ни­че­ские воз­мож­но­сти, но не изме­ни­ло сути про­цес­са. И сего­дня истин­ные масте­ра чув­ству­ют дере­во кон­чи­ка­ми паль­цев, ведя диа­лог с его тек­сту­рой и характером.

Мир в символах: основные мотивы и их значение

Орна­мент поли­не­зий­ской резь­бы — это слож­ный визу­аль­ный код. В нем нет слу­чай­ных линий; каж­дый эле­мент явля­ет­ся носи­те­лем глу­бо­кой семан­ти­ки, ухо­дя­щей кор­ня­ми в мифо­ло­гию и окру­жа­ю­щий мир.

Тики: хранитель предков

Самым узна­ва­е­мым сим­во­лом, без­услов­но, явля­ет­ся тики — антро­по­морф­ная фигур­ка, изоб­ра­жа­ю­щая обо­жеств­лен­но­го пред­ка или пер­во­пред­ка. Счи­та­ет­ся, что тики явля­ет­ся вме­сти­ли­щем маны и защи­ща­ет сво­е­го вла­дель­ца. Его харак­тер­ные чер­ты: боль­шие гла­за, как знак бди­тель­но­сти, широ­кий рот, демон­стри­ру­ю­щий силу, и руки, сло­жен­ные на живо­те в знак пло­до­ро­дия и жиз­нен­ной энер­гии. Тики выре­за­ли для ноше­ния в виде под­ве­сок, а так­же в виде круп­ных ста­туй для охра­ны свя­щен­ных мест — мараэ.

Океан и фауна: стилизация природы

Мотив оке­а­на, источ­ни­ка жиз­ни и пищи, при­сут­ству­ет повсе­мест­но. Он выра­жа­ет­ся через вол­но­об­раз­ные линии (ауаи), сим­во­ли­зи­ру­ю­щие веч­ное дви­же­ние и тече­ние жиз­ни. Не менее попу­ляр­ны изоб­ра­же­ния оби­та­те­лей моря:

• аку­ла (мао) — сим­вол защи­ты, силы и неприкосновенности; 
• скат — оли­це­тво­ре­ние эле­гант­но­сти, сво­бо­ды и тихой мощи; 
• чере­па­ха (хону) — знак дол­го­ле­тия, муд­ро­сти и навигации. 

Эти изоб­ра­же­ния ред­ко быва­ют реа­ли­стич­ны­ми; они сти­ли­зу­ют­ся, впле­та­ясь в слож­ный гео­мет­ри­че­ский орна­мент, где так­же мож­но встре­тить сим­во­лы солн­ца, луны и созвез­дий, жиз­нен­но важ­ных для навигации.

Резьба сегодня: между традицией и современностью

В XXI веке тра­ди­ци­он­ное ремес­ло сто­ит на пере­пу­тье. С одной сто­ро­ны, оно столк­ну­лось с вызо­ва­ми гло­ба­ли­за­ции и наплы­вом деше­вых суве­ни­ров. С дру­гой — пере­жи­ва­ет пери­од осмыс­лен­но­го воз­рож­де­ния, нахо­дя новые фор­мы и аудиторию.

Сохранение наследия и обучение

Осо­зна­вая риск утра­ты уни­каль­ных зна­ний, на ост­ро­вах откры­ва­ют­ся куль­тур­ные цен­тры и шко­лы, где ста­рей­ши­ны учат моло­дежь не толь­ко тех­ни­ке, но и зна­че­нию сим­во­лов. На Таи­ти, Муреа, Мар­киз­ских ост­ро­вах рабо­та­ют мастер­ские, где мож­но уви­деть про­цесс созда­ния изде­лия от брев­на до лаки­ро­ван­ной поверх­но­сти. Фести­ва­ли, такие как Heiva i Tahiti, ста­ли важ­ной пло­щад­кой для демон­стра­ции мастер­ства и под­держ­ки ремесленников.

Эволюция форм: от ритуальных предметов к искусству

Если рань­ше резь­ба слу­жи­ла исклю­чи­тель­но рели­ги­оз­ным и ути­ли­тар­ным целям (укра­ше­ние каноэ, стро­и­тель­ство мараэ, созда­ние ору­жия и инстру­мен­тов), то сего­дня ее сфе­ра рас­ши­ри­лась. Масте­ра создают:

• деко­ра­тив­ные пан­но и скульп­ту­ры для интерьеров; 
• экс­клю­зив­ную мебель, инкру­сти­ро­ван­ную тра­ди­ци­он­ны­ми узорами; 
• совре­мен­ные юве­лир­ные изде­лия, пере­осмыс­ли­ва­ю­щие фор­му тики; 
• суве­нир­ную про­дук­цию высо­ко­го каче­ства для ценителей. 

При этом мно­гие худож­ни­ки созна­тель­но отка­зы­ва­ют­ся от мас­со­во­го про­из­вод­ства, делая став­ку на штуч­ную, осмыс­лен­ную рабо­ту, где каж­дое изде­лие — это закон­чен­ное высказывание.

Услышать голос дерева

Искус­ство резь­бы по дере­ву во Фран­цуз­ской Поли­не­зии — это живой мост, соеди­ня­ю­щий эпо­хи. Оно напо­ми­на­ет о том, что до появ­ле­ния пись­мен­но­сти исто­рию, зако­ны и веро­ва­ния мож­но было выре­зать, сохра­нив для буду­щих поко­ле­ний. Сего­дня, гля­дя на плав­ные линии поли­не­зий­ско­го орна­мен­та, мы видим не про­сто узор, а отра­же­ние волн Тихо­го оке­а­на, изгиб гор­ных хреб­тов, силу­эты каноэ, ухо­дя­щих в откры­тое море. Это ремес­ло про­дол­жа­ет дышать, адап­ти­ру­ясь, но не теряя сво­ей глу­бин­ной свя­зи с зем­лей и духом ост­ро­вов. Оно при­гла­ша­ет не про­сто смот­реть, а чув­ство­вать: про­во­дить паль­ца­ми по теп­лой, отпо­ли­ро­ван­ной дре­ве­сине и пытать­ся услы­шать в ее лини­ях шепот древ­них легенд, кото­рые все еще живут в руках мастеров.